- Все нормально, командир… все нормально.
Опускалась темная и плотная августовская ночь.
* * *
В понедельник, 24-го, с самого утра Гурон был в "стекляшке".
3
"Стекляшкой" сотрудники ГРУ называют главное здание комплекса ГРУ. Разумеется, в разговорах между собой. Название "Аквариум" - липа, его придумал предатель Резун.
Генерал-майор Семенов пожал ему руку, поблагодарил. Намекнул, что присвоение очередного воинского звания "майор" - вопрос уже решенный. Гурон отвечал довольно сдержанно. Генерал подвел итог:
- Ну что же, Жан Петрович… отдыхайте, набирайтесь сил. Специалисты вашего уровня нужны военной разведке как воздух. Распоряжение о выдаче вам документов и денежного довольствия я уже отдал. А вот вопрос с жильем… вопрос, конечно, непростой, но будем решать. Вы сейчас в Петербург?
- Так точно, товарищ генерал-майор.
- А где жить собираетесь?
- У меня в Ленинграде полно родных, - сказал Гурон неправду - из родных у него была одна тетка. Да и то он не знал, жива ли она - пожилая очень.
- Ну, не буду вас задерживать, Жан Петрович, - произнес, закрывая разговор, генерал. Поднялся, пожал руку, пожелал всего доброго. Как только Гурон вышел, Семенов выдвинул ящик стола и извлек из него пухлую папку. На обложке стоял гриф "Секретно", чуть ниже от руки было написано: "Группа "Африка". Псевдоним "Гурон". Генерал вытащил из пачки "мальборо" сигарету, закурил и раскрыл папку.
С первой страницы на него смотрел старший лейтенант Жан Петрович Петров. Фотография была сделана всего шесть лет назад, и внешне Гурон изменился не так уж сильно… но вот глаза.
Семенов вспомнил его глаза и покачал головой.
* * *
Документы ему выдали сразу. Рублевую часть зарплаты за три года, как теперь говорили - "деревянные" - тоже выдали сразу и в полном объеме. Гурон с удивлением смотрел на незнакомые купюры - на них еще присутствовал знакомый с детства профиль Ленина и вид на Кремль, но строгая надпись "Государственный казначейский билет СССР" исчезла, вместо нее появилось: "Билет Государственного банка СССР", да и сами купюры уже как-то неуловимо изменились. А появление двухсотрублевых купюр стало для Гурона полной неожиданностью…