Над головой вспыхнула еще одна ракета, снова загрохотал пулемет. Пули, чавкая, срывая обомшелую кору, прошлись по бревну, за которым лежал Гурон.

- Уходим, командир! - закричал Доктор. Гурон ответил: - Не торопись, Док, не торопись.

Он отлично понимал, что уйти будет не легко. Одно дело, если бы они просто наскочили на мину. Но они напоролись на засаду… а это совсем другой коленкор. Это значит, что "львы" заранее выбрали позицию, которая обеспечивает им максимальное преимущество, что все тропы перекрыты засадами либо заминированы. И, значит, прорываться придется с боем. И уходить не назад, а вперед, прямо сквозь огонь "львов".

Они показали зубы: в два ствола задавили к чертовой матери пулемет. Прикрывая друг друга огнем, пошли вперед. "Львы" такой "наглости" не ожидали, растерялись. А Доктор - лейтенант Решетилов - работал нормально, грамотно… в другой ситуации Гурон бы только порадовался. Сейчас радоваться было нечему. Ты хотел посмотреть молодых в деле? - Смотри!

Когда подошли на расстояние гранатного броска, синхронно, не сговариваясь, положили по гранате. "Львы" отошли, и появилась надежда, что все получится… только потом Гурон понял, что их заманивали.

Они выдвинулись к тому месту, откуда работал пулемет, нашли там два трупа и тяжелораненого.

За следующим поворотом ручья должен был открыться форт. Они дошли до поворота и… сверху обрушилась сеть. Почти невесомое, сплетенное из синтетических нитей полотно опустилось беззвучно и нежно, как утреннее облако. Цепко схватило за руки, за оружие, за каждую застежку разгрузки, сковало движения… Гурона накрыло, он дернулся, пытаясь достать нож, но нежная ловушка не собиралась выпускать добычу. Она - напротив, обхватила плотнее.