Ему, конечно, виднее. Только вот, никакими особыми способностями я не выделяюсь. Вот знахарь наш, тот да, умелец, каких поискать. Или, к примеру, староста. Вот кто мастак наговоры делать! Земля у нас скудная, без его мастерства совсем пропали бы. А так — и рожь колосится, и репа довольно крупная, и даже яблони осенью только что не ломаются от обилия плодов. Без Гойто, уж поверьте, совсем по-другому было бы.

— Вернемся — подумаю, — говорю. Что толку наперед загадывать? Может, мага этого убьют, может, я из Руины не вернусь — всяко случиться может.

— Подумай, — соглашается господин Излон. — Я вижу, наше присутствие тебя стесняет? Тогда скажи, когда лучше зайти.

— Часа через два буду готов, — отвечаю. Наконечники я почти все обработал, на последние три собирался наложить не огненный, а ледяной бой. Сразу оговорюсь, делать я это вроде как и умею, но вот ни разу не пробовал. Раньше мне Бурбо делал, но нет того Бурбо уже почти год, а до Руины с одними огнебойными стрелами идти, что ни говори, страшновато. Особенно, если через болото идти придется, там огнебой почитай, бесполезен. В воде как следует не полыхнет, а дожидаться, пока тварь на поверхность вылезет, я бы никому не советывал. Хоть с огнебоем, хоть без.

Господин маг со своей подопечной уходят. Я начинаю торопиться, и очередной наконечник едва не взрывается в моих руках. Нет, надо поаккуратнее, безрукий охотник вряд ли кого подстрелить сможет.

Весь из себя аккуратный, накладываю заговор ледяного боя на три последние стрелы. Пот стекает по щекам, отвлекает от дела, но поднять руку и вытереть рукавом нельзя. Поэтому я довожу дело до конца и отхлебываю из глиняной бутылки бражку. Знатную дрянь варит тетка Масуха! Аж до костей пробрало, споласкиваю рот, чтобы смыть привкус бражки. Можно уже и на выход, вещи собраны, оружие осмотрено и признано годным.