— Не много ли, — спрашиваю, — за прогулочку до Руины?

— За прогулочку, — отвечает господин маг, — Может, и много. Но, если то, что я слышал, хоть на треть правда, то не прогулочка у нас получится, а почти боевой поход. И еще одно — я не один пойду.

— А с кем? — сдуру начинаю я, и тут же замолкаю. Ясно, с кем, с учеником своим. Вон он как раз из гостевого дома выруливает. Только вот… соврал староста. Не парень это вовсе, а девка. Одетая, правда, совсем не по-девичьи.

— Она с нами идет? — спрашиваю для проформы.

Оба на миг словно задеревенели.

— Ты откуда знаешь, что он — девчонка? — требовательно спрашивает господин маг. — Кто сказал?

С ума сошла твоя голова. Да если она пахнет, как девчонка, так кем же еще быть может? Котгоблином, что ли?

Примерно так я господину магу и объясняю. Господин Излон чешет в затылке, улыбается вымученно. Девчонка довольно хихикает. Ох, чует мое сердце, хлебнем с ней бед большой ложкой!

— Столько сил затратил, — жалуется господин маг. — Такие иллюзии наложил! И все зря!

— Он нам подходит, — одобрила меня девчонка. — Надо же, а нас россказнями пугали, рассказывали, какие здесь люди живут, страшные да ужасные! А они — как все, точно такие же.

— Это точно, — соглашаюсь я, — Люди — они везде люди. Что у вас, в столице, что в нашей деревушке. Думаете, у нас врут меньше? Вон дед Сурко сказывал, есть в городах такие воры. Они, дескать, чужое берут. Ну, не смех ли? А дураки верят, будто есть и такие на свете…

Смеяться мне приходится в одиночестве и очень недолго. Господин маг и девчонка обмениваются взглядами — многозначительно до отвращения. Так вот знахарь и отец над моим дедом переглядывались, когда его принесли с распоротым животом. Я-то, пацан еще, думал — выкарабкается. Он бы так и вышло, живот ему знахарь зашил, а толку? Яд стрельчатника ни одно зелье не исцелит. Дед помирал, и знахарь с отцом это прекрасно понимали. А я… я надеялся еще, что все обойдется…