Ольга Кирилловна. Хорошо, поджарю. (Уходит.)

Цианова. Лосиная печенка - это вкусно?

Невидимский. Деликатес! (Кокореву.) Опять куришь?

Кокорев. Ухожу, ухожу! (Уходит.)

Цианова. Кто этот курящий старичок?

Невидимский. Мой дальний родственник. Старый инженер. Славный старикан, но со странностями. Романтик!

Цианова. Что вы говорите? Хотя я заметила - он как-то странно одет.

Невидимский (усмехнувшись). Не в этом дело. Дело в том, что он уже много лет изобретает какой-то аппарат, которым, по его разумению и догадкам, должны были пользоваться древние греки при построении античной скульптуры. Я полагаю, что все это не имеет никакого практического значения. Мария Игнатьевна! Вы меня простите за мой вид! Я сейчас, с вашего разрешения, переоденусь!

Цианова. Ради бога, не стесняйтесь, Виталий Федорович! Это же типичная условность! Я выше этого! Между прочим, пижама вам к лицу! Не наша?

Невидимский. Кажется, нет. Мне ее уступил Флюидов. Она ему оказалась велика.

Цианова. Очень к лицу.

Невидимский. Итак, буквально на десять минут! (Уходит.)

Цианова садится в кресло и начинает перелистывать журнал

"Огонек". Входит Ирина. На ней серый костюм.

Ирина. Здравствуйте, Мария Игнатьевна!

Цианова. Здравствуйте, душа моя! Как ваши успехи? Я имею в виду спорт.

Ирина. Готовлюсь к первенству Союза.

Цианова. Говорят, вы едете в Италию?

Ирина. Это вам, наверное, папа сказал?

Цианова. Я узнала это от Аркадия Валериановича.

Ирина. Понятно. Папа - Флюидову. Флюидов - вам. Сплетня! Никуда я не еду! Мне в Италии пока еще нечего делать!

Цианова. Душа моя! Что значит - нечего делать? А международные соревнования?

Ирина. Для того чтобы попасть на эти соревнования, надо еще заслужить право участвовать в них.